Новые имена

Гарри

Девочка со световым мечом в руке спускалась по лестнице. Ну, ей хотелось бы думать, что у нее есть световой меч. На самом деле, она просто размахивала электрическим фонариком с удлиненной рукояткой и представляла себя рыцарем Джедай. Эта фантазия давала ощущение защищенности: приятно представлять, что у тебя есть оружие, способное запросто уничтожить любого монстра, если ему вдруг взбредет в голову выскочить из темноты. К тому же, в луч фонарного света до сих пор ничего страшного не попадало, поэтому Милли – так звали девочку – уверенно преодолевала ступеньку за ступенькой. Шестая предательски скрипнула.

– Доченька! – раздался сверху голос матери. – Ты опять пошла вниз без спроса?

Девочка скривила личико, топнула ножкой с досады и быстро побежала обратно, чтобы уже в гостиной напустить на себя невинный вид и крикнуть маме, гремящей посудой на кухне:

– Нет, мамочка! Я все время была здесь!

Последовавший тяжелый вздох родительницы таил в себе невысказанную мысль, что если муж в ближайшее время не повесит замок на дверь, ведущую в подвал, то его ждет серьезный семейный скандал с перечислением всех домашних прегрешений за последние два месяца.

– Сколько раз тебе говорить, не ходи в подвал одна! Там сидит бука – страшное чудище, которое очень любит кушать маленьких девочек!

Пятилетняя Милли считала себя достаточно взрослой, чтобы не верить в подобную чепуху. Возражать матери вслух она, однако, не рискнула. Зато твердо решила для себя, что непременно при первом удобном случае должна осмотреть каждый уголок в подвале, а потом язвительно шепнуть папе, какая мама врушка.

Случай представился примерно через полтора месяца. К тому времени девочка уже успела позабыть про запланированную экспедицию. Так уж вышло, что ее оставили дома одну ­– ненадолго, всего на пару часиков – под обещание вести себя хорошо. Сначала Милли рисовала, но потом это занятие ей надоело, и она стала искать другое развлечение. Читать она еще не умела, куклы ее уже не интересовали, и маленькая проказница устроила себе экскурсию по дому, заглядывая во все уголки и придумывая истории про каждый найденный предмет.

Случайно взгляд девочки упал на ту самую дверь. От осознания того, что на этот раз ей никто не помешает, Милли даже захлопала в ладоши. Затем вооружилась фонариком и снова застучала каблучками по ступенькам лестницы, ведущей в непроглядную темноту. Выключатель не работал второй месяц (за что папа уже получал строгий выговор от мамы), но девочка и не подумала бы им щелкать – что за приключение при ярком свете?

Итак, преодолев двенадцать ступеней за пять секунд, Милли ощутила под ногами грубую поверхность пола, выложенного булыжником, и начала водить лучом фонаря по стенам. Луч поочередно выхватывал из темноты разные банки с солениями, старую одежду, сапоги, старого распотрошенного плюшевого мишку с оторванной лапой, голову какого-то существа с мертвенно-бледным лицом и острыми клыками, по которым стекала слюна… Фонарик в руке задрожал, и луч света заметался по подвалу. Может быть, показалось?

Милли осторожно направила свет в то место, где ей померещилось лицо монстра. Мелькнуло тело, покрытое шерстью, и жуткие клыки снова оскалились на незваную гостью. Девочка завизжала что есть мочи.

– А-а-а! – заорал в ответ монстр.

Милли пулей взлетела по лестнице, захлопнула за собой дверь и крепко прижалась к ней спиной, чтобы преследователь не смог проникнуть в дом. Наступила тишина, нарушаемая лишь громким тиканьем настенных часов. Девочка смогла отлипнуть от двери, только когда родители вернулись из магазина. Она бросилась к папочке и с плачем пожаловалась на страшного подвального зверя. Мама бросила на папу многозначительный взгляд, не сулящий последнему ничего хорошего.

Неделю спустя испуг отступил, и любопытство снова взяло верх. И опять родители оставили дочку одну. На сей раз на двери красовался большой замок, но Милли без труда нашла ключ от него.

– Эй, ты там? – несмело позвала девочка, в глубине души надеясь, что никто не ответит.

– Где же мне еще быть? – отозвался хриплый голос из глубины подвала. – Мне наверх нельзя.

– А кто ты такой?

– Страшное чудовище, неужели не ясно? – издевательским тоном спросили из темноты.

– Очень-очень страшное? – поинтересовалась Милли.

– Страшное-престрашное, – подтвердил монстр.

– А что ты там делаешь один в темноте?

– Живу я здесь.

– А как тебя зовут?

– Гарри! – буркнул хрипун.

– А меня Милли. Давай дружить?

– Не хочу, ты меня напугала в прошлый раз.

– Прости, пожалуйста! Я не хотела, и я сама испугалась! – Милли была очень воспитанной, и ей стало страшно неудобно, что она напугала несчастного одинокого монстра.

– Меня? – удивился Гарри. – Тогда и ты меня извини. Я не думал, что ты меня видишь. Обычно никто не видит.

Так Милли познакомилась с Гарри. Время от времени, когда родителей не было дома, девочка спускалась к нему, и они мило болтали о всяких пустяках. Оказалось, Гарри очень страдал от одиночества, и компания девочки пришлась ему по душе. Монстр оказался вовсе не таким страшным, как Милли показалось вначале. Да, клыки и когти у него действительно имелись, но во время визитов девочки Гарри все время прятал руки за спину, а улыбаться старался так, чтобы не показывать зубы и ненароком не напугать свою юную собеседницу. Почти год они общались, а потом отец застукал дочку за отпиранием подвала. Ох, и влетело ей тогда! А когда в отчаянии Милли рассказала папе про своего друга, отец не на шутку разволновался и строго-настрого запретил ей спускаться вниз. Последовавшие за этим посещения психолога, надолго заняли время малышки, и она стараниями врача стала забывать Гарри, а потом и вовсе поверила, что сама его придумала.

Прошло двенадцать лет. Сильно повзрослевшая Милли превратилась в настоящую красавицу. Однажды родители уехали навестить бабушку, живущую в деревне. Не воспользоваться шансом безнаказанно сходить на свидание с Джорджем МакФинли Милли не могла. Позвонив по телефону и договорившись с Джо, девушка принялась прихорашиваться у зеркала. Неожиданно в дверь позвонили.

– Странно, – подумала Милли. – Родители должны вернуться только завтра, а Джо обещал быть не раньше, чем через два часа.

Тем не менее, она подошла к двери и приоткрыла ее, чтобы спросить, кто пришел. Мужская рука бесцеремонно толкнула ее внутрь, и девушка упала. В дом вошли двое. Их лица были закрыты масками.

– Где деньги? – грозно спросил один.

– Я не знаю! – заплакала Милли. Она действительно не знала, где отец хранит свои сбережения.

– Запри ее где-нибудь, – бросил один грабитель другому.

Тот не придумал ничего лучше, чем отвести девицу в подвал. Когда дверь за спиной Милли лязгнула замком, она зарыдала в голос.

– Не плачь, пожалуйста, тут и так сыро! – донесся из темноты до боли знакомый хриплый голос.

– Гарри? – робко спросила Милли. – Это правда ты? Ты существуешь? Значит, меня все эти годы считали чокнутой зря?

– Ага! – подтвердил Гарри.

Девушка щелкнула зажигалкой, и затрепетавший язычок пламени осветил очень довольное лицо старого знакомого.

– Кстати, а по какой причине были слезы? – уточнил он, обнажив в широкой улыбке клыки, при виде которых девушка едва совладала с дрожью в коленях. – Или это ты насколько рада меня видеть?

– Я рада, Гарри, – ответила Милли. – Только там наверху бандиты. Они пришли за папиными деньгами.

– А, той заначкой, которую он здесь хранит? – еще шире улыбнулся монстр. – Если у них хватит мозгов, то они рано или поздно придут искать их сюда.

– Что же делать?

– Не волнуйся, юная леди. Этот дом построили в тринадцатом веке, а во многих старых домах есть подземный ход, – в глазах Гарри заплясали озорные огоньки. – Ты пойдешь по нему, выйдешь в подвал дома на Эванс стрит и попросишь хозяев вызвать полицию.

– А как же ты?

– А я… ­– мечтательно протянул бука. – Наконец смогу повеселиться вволю.

Когда прибыла полиция, в доме Милли Дженнингс царила полнейшая тишина. Полицейские сначала обыскали первый и второй этажи, и только затем спустились в подвал. На булыжном полу валялись два мертвых тела грабителей. По заключению экспертов, они выстрелили друг в друга одновременно. Больше в подвале никого не было, поэтому  следствие пришло к выводу, что бандиты просто не поделили найденные деньги. Правда, следователь скрыл пару нестыковок, чтобы поскорее закрыть дело: денег грабители так и не нашли – они в целости и сохранности лежали в том же потайном месте, в котором их оставил мистер Дженнингс. А следы от пуль были найдены не только в мертвых телах, но и в стенах и потолке, как будто воры стреляли не друг в друга, а в кого-то еще.

История неудачного ограбления попала во все газеты, и мисс Дженнингс стала знаменитой. Когда репортеры спрашивали, как ей удалось найти подземный ход, она всегда отвечала, что ей помог счастливый случай, но всегда забывала упомянуть его имя.

(с) Андрей Болотов