Новые имена

Безымянные

Есть вещи, старые, как мир. Некоторые из них не стоит менять. Солнце день ото дня поднимается над горизонтом вне зависимости от того, вращается Земля вокруг него или наоборот, реки стекаются к морям и океанам, а потом ветер гонит тучи куда-то в сторону гор…

Я снова лежу в постели и размышляю об этом. Снова ночь, долгожданная ночь, и я одна. По ночам мы всегда одни, вы знаете? Сколько бы человек ни находилось в доме, по ночам мы всегда одни, и не имеет никакого значения, спит под боком кошка или игрушка или и вовсе никого рядом нет.

Я снова слушаю вздохи спящих – блаженная музыка покоя. Я слышу каждый скрип, каждый шорох, каждое движение занавесок, кажется, еще немного, и я услышу разговоры домовых.  Хотя вполне может статься, я итак их слышу, просто не могу понять.

Я очень внимательно слушаю ночь. Я боюсь только одного: если я вдруг засну, с людьми в доме случится что-то страшное. Я помню полные ужаса глаза сестренки, когда она разбудила меня тихим шепотом: «Ты спишь? Пожалуйста, не спи!» Я помню, как что-то скользнуло в угол. Оно задержалось там, в тени, очень пристально глядя на нас – мы не видели глаз, нет, но мы чувствовали этот взгляд, ­-  и зловеще прошуршало за стеной.  Ослабевшими от страха руками я тогда обнимала сестренку и шептала, что ей показалось, что ничего здесь не было и нет, что это просто блики света и ничего больше, что  все хорошо и можно спать. Можно, им всем. А я буду сторожить.

Я внимательно слушаю ночь. Очень внимательно. Вы знаете, что дома разговаривают? У каждого из них есть свой едва различимый голос, сложенный из сотен разных звуков и мотивов, и они шепчут заклинания живущим в них людям – слова любви для тех, кто добр, слова проклятий для тех, кто презираем. Дома плетут свою сеть защитных заклинаний для каждого, кто поселяется в них, медленно, ненавязчиво, осторожно. Может быть, именно поэтому каждого путника однажды так сильно тянет вернуться в родной дом?

Я не сплю. Я изо всех сил надеюсь не услышать, не почувствовать то, чего жду. Они появляются, всегда появляются. Вы наивны, если думаете, что свет пугает их. Нет, нет, свет для них как приманка. Они всегда придут в единственную освещенную комнату большого дома, ибо знают: там наверняка кто-то есть или появится. Они незаметно проникнут в помещение, они притаятся за шкафом, на полке, под кроватью и будут ждать своего часа. Они могут выжидать подходящий момент днями и неделями, они крайне терпеливы. И они всегда дожидаются, помните это. Всегда.

Вот заскрипела чья-то кровать, кто-то забормотал во сне. Я улыбаюсь, потому что все люди как будто помогают домам творить их чары, вплетая свой сон в такие естественные звуки дома.

А потом приходят они. Я не вижу их. Я никогда их не вижу. Они уже рядом, тихо проходят по коридору и вот-вот зайдут в нашу комнату. Они бесшумны, но я их чувствую, потому что начинаю бояться. Они не издают ни единого звука, но и дом тоже. Тишина.

Они останавливаются рядом со мной, я знаю, я чувствую. Я притворяюсь спящей, стараясь выровнять дыхание и не двигаться. Они склоняются надо мной, и если бы они умели дышать, я почувствовала бы легкое движение воздуха на своем лице. Но они не умеют.

Когда страх становится совсем невыносимым, я открываю глаза и пытаюсь понять, куда они делись. Я сижу на постели и тщательно осматриваю всю комнату, раз за разом, но так и не нахожу ответа. Я чувствую, они все еще здесь, но никогда не нахожу их.

Они меняются, они не одинаковы. Потому что я чувствую разный страх, когда они поблизости. Но все спят, каждый, кроме меня, спит, и некому сказать мне, что все хорошо, да я бы и не смогла поверить. Сестренка доверилась мне, конечно, потому что люди хотят верить во все объяснимое, хотят, чтобы их обманывали и указывали на несостоятельность очевидного, они не хотят верить своим ощущениям. Мне всего одиннадцать, но я уже знаю об этом. А еще я знаю, что даже если я кому-нибудь расскажу о них, меня попросят перестать лгать. Но я не хочу, чтобы случилось что-нибудь страшное, и потому не сплю, потому не даю творить им свои темные дела. Я засыпаю, лишь когда они уходят, где-то ближе к утру, засыпаю так, словно падаю на дно бездонной ямы, из которой помогает выбраться лишь голос мамы. Я еще не знаю о том, что пройдет всего несколько лет, и они ворвутся в мои сны, что каждое мое пробуждение станет битвой за жизнь, за власть над телом и рассудком. Я еще не знаю о том, что однажды устану и не дождусь их прихода, и из-за этого мамин голос больше не сможет мне помогать. Я еще не знаю, что вскоре сестренка будет искать свои игрушки и заберется на чердак, где дожидалось одно из них. Дождалось.

И я еще не знаю о том, где именно они прятались, когда я открывала глаза. Я узнала это однажды, когда поняла, что единственное место, где не ищу их – под своей кроватью.

Сейчас я все  еще думаю о том, почему мы боимся. Я всего лишь ребенок, но  уже знаю, что мы боимся неизвестного. Того, что мы не можем увидеть, потрогать, понюхать. Того, что холодит кожу и сгущает тени. Того, что гуляет в темноте. Я уже не верю в то, что у  нас, детей, слишком богатая фантазия. Всего через пару лет я смогу спокойно думать о том, что никогда нельзя ограничивать свое воображение. Того, что вызывает страхи, намного больше, чем вы можете представить. В десятки, в сотни раз.

Сейчас  я слушаю ночь и даже не догадываюсь, что сама связываю себя с ними. Скоро я стану чувствовать, где они прячутся, скоро я пойму, что их невозможно победить, их слишком много, скоро я буду знать, что они так же естественны, как земля, вода, воздух.

Но сейчас, сейчас я потихоньку успокаиваюсь, погружаясь в свой тяжелый сон. Сейчас я не замечаю сгущающейся дымки под нашими кроватями и не чувствую зловещих взглядов, сейчас я убеждаю себя в том, что мы сильные, смелые, что мы научимся не бояться, обязательно научимся.

Мы. С приходом рассвета я снова не одна.

Через несколько лет я буду убеждать всех, кто боится, что они делают это напрасно, что все хорошо, что это просто фильм или книга так сильно взбудоражили нервы, я буду ободряюще улыбаться и обнимать, зная, что там, в тенях и бликах от ночной лампы таятся они. Я буду поступать так все время, а они все равно станут прокрадываться в сны и сеять сомнения. Я буду помогать побеждать боязливость, вполне успешно, ведь я стану отвлекать и обманывать людей – делать именно то, чего они так жаждут, – лишь бы они забыли о призраках за окном и пауках на спине.

Вы все еще хотите знать, куда уходят страхи? Да никуда они не уходят.

(с) Алиссия